Виталий Василенко: «Мое предназначение — помогать людям»

Он сломал стереотип, что наркомания — неизлечима. Слава об уникальной методике Виталия Василенко давно вышла за пределы Украины, а количество его пациентов исчисляется тысячами. Большинство из них навсегда избавились от наркотической зависимости.

Мое предназначение - помогать людям

Родители —работники искусства: мать — оперная певица, отец-художник., богемная среда. Я занимался рисованием, музыкой, и мне было предопределено стать музыкантом. Все шло очень неплохо. В музыкальной школе мне давали направление в Гнесинку, минуя училище. Но так случилось, что я сломал руку, и поступать уже не поехал. Для родителей это было катастрофой, а я воспринял удар судьбы спокойно. Нельзя сказать, чтобы горел только этим и представлял себя исключительно музыкантом. У меня была масса увлечений. Вообще, по натуре я честолюбивый человек, и если чем-то занимался, то старался быть в этой области лучшим. Эгоцентричный, самолюбивый, за всю жизнь никому никогда не подчинялся, не просил, ни перед кем не унижался, никогда ни от кого не зависел. Помогать — помогал, выручать — выручал. Некоторые считают это высокомерием, но вот такой я по характеру.

Какая хорошая профессия – помогать людям!

Рука медленно заживала, было сделано несколько операций. На одной из них я обратил внимание на врача, как он старательно все делал, и подумал: «Какая хорошая профессия — помогать людям!». Так решил поступить в медицинский институт. А ведь в медицинской среде из моих родных никого не было. Я не готовился специально, поступил легко, с первого раза. Учиться было интересно, хотя видел, что материальных перспектив никаких. На каком-то этапе хотел бросить учебу. Всегда был материально независимым, и даже будучи студентом — играл в ресторанах, зарабатывая свои деньги. В институте меня называли «талантливым лентяем». Лекции прогуливал, а потом отрабатывал. По времени мне это было выгодно: три прогулянных пары можно было отработать за пару часов. Если на лекциях могут спросить или не спросить, то здесь всегда нужно отвечать хорошо. Так я экономил время. Психиатрией заинтересовался на последних курсах института, закончил ординатуру. Тогда у меня, молодого амбициозного врача, уже появились идеи, что я могу что-то изменить, продвинуть, сделать.

Но затем понял, что специальность мало перспективна. Излечить этих людей полностью невозможно. Ремиссии кратковременные, а пациенты всегда возвращаются обратно. Ведь для врача важно видеть результаты своей работы. Такое положение дел и обстановка меня очень угнетала и тяготила. Проработав два года, я разочаровался и ушел из большой психиатрии. Какое-то время работал на «скорой». Эти навыки по спасению жизни людей очень пригодились в дальнейшей работе.

Это Ваш конек, занимайтесь этим!

Еще в институте серьезно увлекся гипнозом. У меня это получалось легко и результативно. Преподаватель советовал: «Это Ваш конек, занимайтесь этим». Вернулся в малую психиатрию. В 29 лет я был самым молодым психиатром — наркологом. Тогда не было наркомании, проблемой был алкоголизм. Ко мне приезжали на лечение со всего Советского Союза. Но со временем пришлось уехать на Кавказ, потому что частная практика, которой я занимался, не была разрешена. Денег за лечение никогда не требовал, кто мог, тот и платил. Лечил все равно всех одинаково. Пациенты видели, как я «вкалывал», они получали результат, и были благодарны. Там же на Кавказе я стал заниматься лечением ДЦП (детский церебральный паралич) и последствиями инсультов. Я считаю свои результаты большим достижением. Моя методика лечения не совсем обычная, несколько агрессивная, очень авторитарная. Я проводил жесткий молниеносный гипноз. У меня получалось, были случаи, когда пациенты сразу отбрасывали костыли и палочки. При инсульте пораженные нервы и мышцы не восстанавливаются, но можно задействовать резервные силы организма. Пациенты, которые совершенно не могли себя обслужить, начинали совершать элементарные действия: умываться, расчесываться, ходить без палочки, есть и т.д. Это действительно чудо и достижение. Паралич остается, организм полностью не восстанавливается, но из ущербного человек становится самостоятельным. Тогда я понял, что грубые органические заболевания можно лечить за счет психотерапии и гипноза. Иногда, это дает очень хорошие результаты.

Работать самостоятельно мне не давали, даже хотел уехать за границу, но тут случилась «перестройка» и появились новые возможности. Так родился наш центр, который специализировался на лечении алкоголизма, а после и наркомании. Двадцать пять лет назад первым моим пациентом-наркоманом стал молодой запорожский парень.

А в то время считалось, что наркомания неизлечима и заниматься ею не стоит. Но будучи самоуверенным и амбициозным, я просто решил для себя, что точно с этим справлюсь. И справился! Из законченного наркомана этот человек стал хорошим отцом и успешным бизнесменом. И вот тогда я понял, что это не такая страшная и неизлечимая болезнь, и как всякая болезнь поддается лечению. Со временем появлялись новые идеи, метод совершенствовался и был запатентован.

Коренное отличие нашей наркологической клиники

Ни для кого не секрет, что наркотическая и алкогольные зависимости представляют из себя не только физическую, но и психическую зависимость. Поэтому лечение наркозависимости должно быть комплексным и основываться на избавлении от двух этих проблем. Существует множество наркологических центров и клиник, которые с успехом преодолевают физическую зависимость. Коренное отличие этой наркологической клиники от всех остальных в том, что там не просто занимаются лечением алкоголизма, игромании и других видов зависимостей, а реально снимают психическую зависимость, гарантированно убирают из психической сферы мышления и памяти, из головы желание употреблять наркотик. Так называемая пациента-«га», «гвоздь», «червь» полностью подавляется, забывается фраза «наркотик ждет».

Мы знаем, как уничтожить наркоманское «Я». Мы даем возможность родиться второй раз, но это не те роды, которые длятся часами, а это тяжелая работа, которая длится неделями, месяцами. В результате психологического воздействия пациент не сможет вспомнить «кайф», он забудет ощущения «прихода».

Еще одной особенностью наркологической клиники является то, что здесь не ставится вопрос о ремиссии, о временном воздержании от наркомании и алкоголизма. Лечение наркозависимости проводится, основываясь на основной постулат: «Ты имеешь реальную возможность уехать из центра бывшим наркоманом, здоровым человеком».

— Я ввожу в сознание пациента мысль не о ремиссии, а об окончательном выздоровлении. Иногда коллеги необдуманно повторяют фразы: «наркотик умеет ждать», «нет бывших наркоманов». Но, если вдуматься и попытаться поискать первопричину, поискать того, кто впервые произнес эти слова – мы считаем, что ответ будет один – это торгаш наркотиком, «барыга», тот кому до самой смерти нужен человек, приносящий деньги, отдающий свою жизнь, честь, совесть.

Наркотик – это одиночество и постоянное страдание.

— Когда я только начинал работать с наркозависимыми, само слово «наркотик» употреблялось редко. Сейчас же оно часто используется не только в обиходе, но и даже в песнях: «любовь — наркотик». Вводится в сознание людей, что наркотик это счастье, это что-то хорошее. А на самом деле, наркотик – это одиночество, постоянное страдание, потери, смерти, потому что у наркоманов нет будущего. Они не испытают счастья любви к женщине, к своему ребенку, им не удастся добиться чего-то в жизни. Не будет ничего. Они не слышат, не видят, не замечают. Это люди без сердца, без души, живущие в своем иллюзорном мирке, реально не видя окружающего мира. Им не дано увидеть своих внуков, так как они не доживают до этого возраста.

Риску подвержены буквально все социальные группы

Лечение в клинике не из дешевых, но Виталий Иванович не отказывается от, так называемых, «социальных» больных. Не все, кто остро нуждается в лечении, могут его оплатить.

— Жалко таких людей и иногда я их беру. К сожалению, как показывает жизнь, тенденции к уменьшению числа наркозависимых нет. Еще лет 10-12 назад термин «наркоман» в нашей стране даже для врача-нарколога был в диковинку. Сегодня ситуация в корне иная – наркоманов уже не единицы, имя им – легион. Да и социальный состав заметно изменился: жертвами наркотиков, благодаря неустанной «работе» наркомафии, все чаще становятся не деклассированные элементы, а дети из вполне благополучных, «платежеспособных» семей. Риску подвержены буквально все социальные группы, разница только в качестве и стоимости наркотика. Нужно понимать, что ни у одного человека нет иммунитета от этого. Выбор есть только в том, чтобы употребить или не употребить, а дальше выбора не будет! Крайне важно желание самого пациента избавится от зависимости, без этого результата не будет. С наркотиком сначала ты умираешь в социальной жизни, а потом и в физической.

Пропаганду борьбы с этим злом необходимо начинать с младших классов школы. Почти все мои знакомые приводили в центр своих детей для того, чтобы показать реальные страдания наркоманов, их гниющие руки и ноги.

Мои ученики могут больше, чем другие

— От своих сотрудников я требую не «писанины», а результата. У них европейский уровень и они могут больше, чем могут другие. Результативность их работы очень высокая – 72 -75%. Для нас «срыв» — это не норма, это «ЧП». Хочу, чтобы мои врачи выбросили из головы слово «невозможно». Мы не должны слепо повторять предыдущий опыт, возможно, он не верный, необходимо двигаться вперед. В медицине все открытия случались «вопреки», например, открытие пенициллина.

Мера ответственности

— Моя мера ответственности – это оставаться порядочным, искренним человеком, быть добрым и иметь чувство сострадания к людям. Если ты взялся за дело, то выложись до конца и сделай максимально то, что другие сделать, может быть, не смогут.

Новогодние пожелания

— Хочу пожелать всем здоровья и никогда в жизни не столкнуться с той проблемой, с которой я работаю.

журнал “PERSONA” январь-март 2014